20... 30... 40... 50...
Статья · Контантин Пылаев ·
20... 30... 40... 50... - Для кого-то это только числа. Для кого-то целая жизнь
Я в двадцать знал мир как свои пять пальцев,
И он лежал в моём кармане заднем джинс.
И Достоевского читал с энтузиазмом,
И думал, что в жизни мне положен главный приз.
И я смеялся над теми, кто был старше,
Я думал, что как раз они и не умеют жить.
Я не хотел становиться ими — я хотел иначе,
Они же ведь не знают, как это — любить.
А в голове пластинка крутится с битлами,
Гитара та, что плачет, спать мне не даёт.
Мой смех похож на то, что кто-то плачет,
И грусть моя с годами лишь растёт.
В тридцать я уже строитель,
Построил баррикаду из семьи и из детей,
Из шрамов, что легли на сердце,
И научился чувствовать острей.
Теперь я знаю, что такое «невозможно»,
Что значит термин «не успеть».
И оказалось, что «поздно» со мной возможно,
А кто-то близкий может умереть.
А в сорок я включаю ревизора,
Считаю, что успел, но больше опоздал.
И, чёрт возьми, всё время нужно больше водки,
Чтобы укрыть в душе так и не разобранный завал.
Я бреюсь по утрам, стараясь не смотреть
На мужика, что супротив меня.
Какой-то он усталый, потускневший, блёклый,
И как-то страшно в нём узнать себя.
А в пятьдесят ты смотришь на всё это
И думаешь: как же всё смешно,
Всё как-то глупо, понарошку,
А ведь это было всё моё.
За суетой я часто упускал из виду,
Что что-то где-то есть важней.
Теперь учусь прощать чужие и свои ошибки,
А в двадцатилетнем "я" я узнаю своих детей.
А в голове битлы уже забылись,
И главный приз с турнира снят.
И хочется по-прежнему, как в двадцать,
Но понимаешь — скоро шестьдесят.
Все материалы автора «Контантин Пылаев»